или Как преодолеть “барьер потребления”
Безгранична власть, которую имеет над нашим сознанием экономический детерминизм. Все поголовно убеждены, что проблемы экономики и текущей политики это “настоящие”, “объективные” проблемы, а все остальные в сравнении с ними - второстепенные и несерьезные. Парадокс заключается в том, что эта фатальная зацикленность на экономике в конечном счете мешает решать и чисто экономические проблемы. Погружаясь с головой в экономическую сиюминутность, мы никогда не придем к радикальному улучшению ситуации.
Любое решение кроме непосредственного сиюминутного эффекта имеет еще и глобальный, поскольку в той или иной мере задает выбор модели дальнейшего развития. И если сиюминутный эффект быстро исчерпывается, то последствия глобального выбора будут действовать еще десятки лет. Скажем, стратегический выбор рубежа 20х-30х определил все развитие страны на последующие полвека, так что до сих пор еще мы живем за счет остатков построенной тогда экономики. И если уж все равно так или иначе придется затягивать пояса, сделать это нужно так, чтобы не раскаиваться через 10, 20, 50 лет.
Нужно помнить и о том, что не бывает просто “экономического выбора”. Выбор модели экономического развития неразрывно связан с интегральным стратегическим и даже экзистенциальным выбором, который делает общество. Выбор экономики означает в то же время и выбор доминирующего образа жизни. И именно потому, что экономика так мощно воздействует на все сферы жизни общества, при выборе экономической модели мы должны рассматривать собственно экономику в последнюю очередь. Экономика существует для людей, а не люди - для экономики, поэтому следует подбирать экономику под выбранную нами интегральную модель развития, включая образ жизни и систему ценностей, а не наоборот, навязывать себе стратегический выбор, исходя из сиюминутных финансовых проблем.
1. Барьер потребления
2. Экономика великой цели
3. Закон великой цели
4. Экономика будущего
5. Экономика и революция в сознании
6. “Потребительский рай”, и как с ним бороться
7. Великая цель и великая традиция
Барьер потребления
Нынешний кризис в России называют “структурным”. Нам объясняют, что заводы и фабрики стоят, а люди не получают зарплату потому, что недоразвита экономическая инфраструктура, продукция фабрик и заводов неконкурентоспособна на мировом рынке, а мы такие глупые и отсталые, что не умеем приспособиться к хорошей экономической системе. Но вот у нас перед глазами Япония, которую нам все время ставили в пример и которую тоже охватил мировой кризис. Здесь и сверхсовременные технологии, и продукция, конкурентоспособная на любом рынке, и огромный опыт рыночной экономики, - и вот, тоже кризис. Заводы так же останавливаются, так же падают курсы ценных бумаг, крупнейшие финансисты делают себе харакири. Здесь уже нельзя свалить все на структурный кризис, на неумелость народа и недоразвитость экономической инфраструктуры. Если даже наиболее развитые страны утрачивают перспективы реального роста, то значит, этот кризис - не “структурный”, а “системный”: в нем виновата сама экономическая система, выбранная модель развития. Причина нынешнего кризиса в том, что эта экономическая модель, “общество потребления”, ставит преграды для глобального экономического роста, которые более развитые страны пытаются обойти за счет экономически менее сильных стран.
Чтобы понять, что это за преграда, вспомним, как функционирует общество потребления. В идеале здесь действует следующий круг взаимозависимостей. Индивиды стремятся увеличить потребление, спрос на товары и услуги растет, - соответственно, предприниматели наращивают производство, а зарплата и прибыль индивидов, задействованных в производстве этих товаров и услуг, растет, - в итоге спрос еще больше увеличивается, производство еще больше раскручивается, и так до бесконечности. Личное потребление здесь является не просто индивидуальным стимулом, но еще и главным двигателем экономического и технологического развития. Максимизация потребления в рамках такой экономики - не просто движущий мотив ее участников, но еще и интегральная цель экономики как целого.1
На практике оказалось, что такая система обеспечивает устойчивый рост только при достаточно низком уровне развития технологии. Рано или поздно происходит технологический скачок, который радикально удешевляет весь круг товаров, обеспечивающих приемлемый уровень жизни. Общество начинает жить в ситуации перманентного перепроизводства. В результате, если вовремя не вмешаться в этот процесс, индивиды, задействованные в экономике, теряют стимул для работы, а сама экономика теряет “генеральную линию развития”, которой была максимизация потребления.
В этой ситуации, если общество не желает устранять характерную для потребительской экономики склейку стимула и макроэкономической цели, у него остается только один выход: как-то “компенсировать” технологический скачок. Чтобы поддерживать необходимый для такой экономики эффект потребительского голода, приходится искусственно увеличивать потребности индивидов, и, соответственно, потребление, а производство, наоборот, по возможности сдерживать. Это и есть классическое общество потребления, как оно существует в развитых странах Запада.
Его существование поддерживается при помощи целого ряда мер. Раскручивается избыточное и престижное потребление, людям навязываются завышенные стандарты потребления, выдумываются искусственные потребности, появляются невиданные раньше модификации товаров и услуг. Цена предметов потребления поддерживается на искусственно завышенном уровне; в нее включаются не только потребительские, но и престижные свойства этих товаров и услуг: люди платят за марку фирмы, за имидж, с которым связала эти товары реклама. При этом большое количество дорогих товаров и услуг, относящихся к кругу престижного и избыточного потребления, тянет за собой цену и на предметы первой необходимости. Искусственно тормозится введение новых технологий, особенно таких технологических новшеств, которые сокращают число рабочих мест. Принципиальные технологические улучшения подменяются новшествами по части дизайна и комфорта. Наконец, огромная часть трудоспособного населения вытесняется из сферы производства в сферу обслуживания и распределения, в область рекламы и производства зрелищ, в сферу “самозанятости”, мелкой торговли и мелкого частного предпринимательства. Эти вторичные сектора экономики непропорционально раздуваются. Все это в итоге приводит к тому, что развитие экономики резко сдерживается.
Перечисленные выше черты экономики потребления общеизвестны, многие из них еще столетие назад были предсказаны Марксом. За последние несколько десятилетий был выдвинут ряд концепций так называемого “постиндустриального общества”, в которых все эти сдвиги трактуются как позитивные. При этом действительно постиндустриальные позитивные сдвиги (скажем, бурное развитие информационных технологий и связанных с ними сфер экономики) валятся в одну кучу с отрицательными последствиями барьера потребления (рост сферы обслуживания, раздувание таких сфер, как реклама, шоу-бизнес, мелкая торговля и т.д.) В результате реликтовые и паразитарные отрасли экономики как бы получают оправдание, приравниваясь к суперсовременным отраслям. Цель при этом одна: закамуфлировать неизбежно напрашивающийся вывод о том, что общество потребления - это тупик социальной эволюции. Многое из того, что сегодня принято называть “постиндустриальным”, в действительности стоит называть “недоиндустриальным”.
Истина состоит в том, что общество, где главным двигателем экономической жизни является индивидуальное потребление, неизбежно натыкается на барьер потребления, который ставит предел дальнейшему экономическому росту (в том числе и постиндустриальному экономическому росту), а в конечном итоге - и развитию технологии. Естественные личные потребности человека с какого-то момента перестают быть стимулом развития технологии и экономики. Обслуживание этих потребностей для технологии и экономики - это уже пройденный этап. При нежелании радикально менять экономическую систему, такому обществу приходится преднамеренно консервировать развитие экономики и технологии на определенном уровне.
Начиная с некоторого уровня развития технологии и экономики, индивидуальное потребление перестает быть стимулом для дальнейшего развития технологии и экономического роста.
Хотя тенденция преднамеренной консервации родилась в развитых странах Запада, она неизбежно перекинулась и на весь остальной мир. В условиях, когда их собственное развитие тормозится барьером потребления, западные страны, чтобы сохранить свое технологическое, экономическое и политическое превосходство, вынуждены искусственно тормозить и развитие экономик третьего мира, которые сами по себе еще не подошли к барьеру потребления и в благоприятной ситуации могли бы развиваться столь же быстро и эффективно, как Советский Союз в 30е-60е годы. Несправедливая финансовая система, драконовская политика МВФ, искусное провоцирование мировых кризисов,2 которые на корню разрушают экономику развивающихся стран, - все это в действительности имеет одну стратегическую цель: максимально затормозить развитие стран третьего мира. С помощью контроля над мировыми ценами, над рядом других важных общемировых макроэкономических показателей, Запад заставляет ощущать на себе действие барьера потребления страны, которые еще даже толком не вступили в индустриальную стадию развития.
Процессы экономической глобализации приводят к тому, что действие барьера потребления испытывают на себе не только реально достигшие его страны, но и все остальные страны, которые ориентируются в своем развитии на модель экономики потребления.
Так, не желая развиваться сами и одновременно желая увековечить существующий ныне технологический разрыв, страны Запада тормозят весь мир. Для Запада это жизненно необходимо, поскольку его экономика, сдерживаемая барьером потребления и вынужденная большую часть ресурсов расходовать впустую, нуждается в тепличных условиях, которые может обеспечить только экономическое и политическое господство над остальным миром. Эта стратегия видна даже на примере тех стран третьего мира, которые во время холодной войны искусственно поддерживались американцами как “образцово-показательные”, - все эти “азиатские тигры”, Индонезия, Япония, и т.д. Сегодня, используя механизм финансового кризиса, их снова пытаются загнать в полурабское состояние, в котором находится остальной третий мир. Та же судьба ожидает и Россию, ведь Европе не нужна вторая Европа, ей нужна нефтегазовая труба, и тем более Америке не нужна вторая Америка. Как только что-нибудь наладится, снова придет мировой финансовый кризис и съест все улучшения.