Экономика будущего
В сущности, любая экономика, не только экономика великой цели, в своем основании построена на эффекте “бессмысленной растраты средств”, на “эффекте потлача”.5 Скажем, западная экономика потребления для поддержания status quo вынуждена искусственно стимулировать избыточное престижное потребление, которое, с объективной точки зрения, приводит к пустой растрате огромного количества ценнейших ресурсов. Но именно на этой бессмысленной растрате ресурсов, на этом потлаче в конечном счете и держится жизнеспособность всей системы. Важное различие состоит в том, что в обществе потребления эта “бессмысленная растрата ресурсов” действительно бессмысленна, поскольку по необходимости деструктивна. Никуда от этой деструктивности в рамках экономики потребления деться нельзя. И наоборот, экономика великой цели по крайней мере дает нам возможность выбирать цель, сделать ее по-настоящему созидательной и важной.
Экономику СССР часто ругают за то, что она недостаточно соответствовала идеалам общества потребления, за то, что большая часть ресурсов шла на цели, которые к индивидуальному потреблению не имеют никакого отношения. Однако именно эта ее черта и является по-настоящему замечательной, а самым большим просчетом было как раз то, что в 70е-80е годы она стала дрейфовать в сторону экономики потребления. Советский Союз можно порицать за отсутствие определенных гражданских свобод, за сковывание личной инициативы, и т.д., но ему невозможно предъявлять претензии по поводу уровня жизни. В начале 70х в СССР был достигнут как раз тот уровень жизни, который нужен человеку, чтобы вести здоровый образ жизни, полноценно трудиться, заниматься творчеством, воспитывать здоровых детей. Между тем огромная часть ресурсов экономики была зарезервирована для великой цели. В этом плане Советский Союз скорее обогнал свое время и проложил путь, по которому рано или поздно пойдет все остальное человечество.
Огромным преимуществом экономики великой цели является возможность выбирать эту великую цель. Пусть сегодня эта цель сама по себе бессмысленна и кроме стимулирования технологического развития никаких других полезных функций не несет. Но в любой момент, если потребуется, можно переориентировать эту экономику на любую другую великую цель - именно на ту цель, которая вдруг станет жизненно важной. Экономика потребления такой свободы выбора не дает. При внезапно возникающей необходимости расходовать ресурсы на цели, внешние этой экономике, такие, как оборона, программы выживания перед лицом экологической катастрофы и т.д., ее неизбежно приходится сворачивать и преобразовывать в экономику великой цели или нечто на нее очень похожее (пример - экономика Великобритании во время Второй Мировой войны). Эта “экономическая революция” с усложнением экономики и технологии становится все более проблематичной. Чтобы переориентировать на обслуживание внешней цели экономику современного общества потребления, могут потребоваться десятки лет: придется переучивать огромное количество людей, ликвидировать или серьезно сократить целые сектора экономики, которые ныне обслуживают избыточное и престижное потребление.
Рано или поздно эту экономическую революцию все равно придется сделать. Человечество все ближе подходит к точке, когда ему всерьез придется решать глобальные проблемы, которые бросают вызов его существованию и дальнейшему развитию. Экологическая катастрофа, вероятные угрозы, источником которых является космос, возможности, которыми он наполнен и воспользоваться которыми нам позволит только серьезная и дорогостоящая космическая программа. Эти программы на первых порах скорее всего потребуют колоссального напряжения всей экономики, которое невозможно в рамках общества потребления, - тем более учитывая, что темпы развития технологии в таком обществе сдерживаются барьером потребления. Экономика великой цели делает человечество жизнеспособным и динамичным - экономика потребления, напротив, крайне уязвимым и пассивным. Фатальные проблемы, требующие немедленной реакции, могут застать общество потребления врасплох, так что уже не останется времени на ответные меры.
Особенно тревожит нынешняя общемировая тенденция, когда на глобальные цели, на науку, космос, отпускается средств все меньше, а все внимание уделяется внутренним проблемам общества потребления, - именно тем проблемам, которые это общество само же и порождает. По-видимому, общество потребления, в его современной форме, вообще не способно брать на себя ответственность за решение общемировых проблем. Не случайно, например, что именно Советский Союз долгое время был лидером в освоении космоса. Американцы стали расходовать крупные средства на космос только потому, что им пришлось ответить на вызов СССР, а когда этот стимул отошел в прошлое, исчез и интерес к космической программе. Само по себе общество потребления склонно зацикливаться на мелких внутренних неурядицах и псевдопроблемах, вроде особенностей сексуальной жизни своих президентов и поп-звезд.
Это, конечно, позор для стран развитого либерализма, что тоталитарные государства тратят на общечеловеческие цели (наука, освоение космоса) относительно больше средств, чем свободные и демократические. Крошечная Северная Корея и та уже, назло врагам, запустила свой спутник, - между тем ни у богатой Южной Кореи, ни у Японии до сих пор нет даже своей ракеты-носителя.6 Если эта тенденция сохранится, в конце концов мы придем к тому, что космос будут осваивать курдские повстанцы, красные кхмеры и латиноамериканские партизаны, а богатые западные страны в это время будут с головой захвачены сексуальными проблемами своих президентов. В один прекрасный день из удаленных космических колоний вдруг прилетит навороченный звездный флот под красными и зелеными флагами, и кое-кому придется держать ответ за все преступления американского империализма.