Экономика и революция в сознании
Выбор той или иной модели развития общества навязывает определенный образ жизни большинству людей, которые в этом обществе обитают. Это не просто политический или экономический, но еще и экзистенциальный выбор. Именно фундаментальные характеристики образа жизни, который связан с данной экономической системой, и должны быть главным критерием выбора. Выбирая общество потребления, мы жестко привязываем себя ко всем проблемам, ко всему абсурду, который там существует. Здесь я не буду перечислять социальные проблемы этого общества, они и так хорошо известны. Безработица, разгул преступности, наркомания, массовая люмпенизация, одичание молодежи, и т.д., - все эти проблемы существуют даже в благополучных и сверхбогатых странах, в России они неизбежно будут на порядок острее. Более важная проблема - неполноценность существования даже тех людей, которые достигли в этом обществе относительного социального успеха.
Коллективизм, альтруизм, - это ведь не выдумки коммунистических агитаторов, это естественные свойства человеческой природы. Точно так же интерес к трансцендентному, желание связать свою жизнь с какими-то высшими ценностями, выходящими за рамки индивидуального существования, не является выдумкой религиозных проповедников. Человек - существо общественное, в норме коллективистская мотивация у него должна быть не менее развита, чем индивидуалистическая. Человек - существо разумное, и для него огромное значение имеет мотивация трансцендентная, потребность видеть свою жизнь осмысленной, наполненной чем-то более достойным, чем удовлетворение личных эгоистических желаний. В нормальном обществе должны находить себе место все эти стороны человеческой природы: индивидуализм, коллективизм, стремление к трансцендентному. В обществе потребления коллективистские и трансцендентные мотивы человеческой природы искусственно подавляются и искажаются, человеческое существование становится одномерным и неполноценным. Неизбежная плата - пустота, фрустрация и депрессия, которую человек пытается заглушить острыми ощущениями, наркотиками, антидепрессантами. Все это типично даже для Запада, где индивидуалистические стимулы культивировались столетиями, в ущерб остальным, и тем более это верно для России, где коллективистская и трансцендентная мотивация укоренена в национальной психологии.
В обществе великой цели разумное сочетание всех трех аспектов человеческой природы закреплено на уровне социального проекта. Индивидуалистическая мотивация там дополняется не менее сильной коллективистской и трансцендентной. Заметим, что индивидуализм и индивидуальные стимулы в этом обществе тоже никто не отменяет, просто они приобретают более естественную и подлинную форму, чем в обществе потребления. Чувство собственного достоинства, стремление к свободе и самостоятельности, честолюбие, желание получить признание в глазах других людей, - все эти индивидуалистические стимулы остаются в обществе великой цели столь же важными, как и в любом другом здоровом и жизнеспособном обществе. Правила игры, в соответствии с которыми строится жизнь человека в обществе потребления, искажают эти мотивы и придают им намеренно извращенную форму, замыкая их на потребление и накопление.
У общества великой цели много своих проблем, но одна проблема там решена: в этом обществе жизнь обычного, нормального человека является по-настоящему осмысленной. Только здесь его труд вознаграждается еще и чувством причастности к великой цели. Неважно, что сама эта цель может быть весьма спорной, - уже одно то, что в обществе культивируется серьезное отношение к трансцендентным мотивам, не может не направлять взоры людей от сиюминутного к вечному и запредельному. В обществе великой цели становится более серьезным отношение людей и к другим трансцендентным мотивам (например, интерес к религии, философии, искусству, поискам смысла жизни). Соответственно, власть потребительских стимулов уменьшается.
С этой точки зрения даже лучше, если великая цель будет иметь ирреальные и фантастические черты, если она не будет ограничена сферами технологии, экономики или политики. В конечном счете, революцию в сознании, которая очистит души людей от потребительского сознания, нужно рассматривать не как средство для политических и экономических революций, а как самоцель. Никто, конечно, не спорит, что кроме великой цели существует множество других средств избавить человеческое сознание от связанности предрассудками и стереотипами, сделать человека свободным, сделать его идеалистом и романтиком, внушить ему презрение к тому, что мир спектакля выдает за “объективную реальность”. Великая цель - просто наиболее надежный и доступный инструмент этой революции.
Только в обществе великой цели перед человеком открыта возможность быть действительно человеком, т.е. разумным существом, которое преображает мир своими великими, грандиозными, фантастическими проектами. Здесь жизнью человека руководят стимулы, достойные человека: удовольствие от осмысленного, созидательного труда, совесть, честолюбие, воля к власти. Здесь каждый человек имеет право на осмысленный, созидательный труд; имеет право быть необходимым и чувствовать свою необходимость. Только это общество не смотрит на своих граждан как на мелких ничтожных существ, которых заставит работать только голод и тщеславие. Здесь на человека смотрят именно как на человека, и спрашивают с него как с человека, - так, как можно спросить с существа, обладающего разумом, совестью и волей.
Это и есть основное социальное достижение общества великой цели, неизмеримо более важное, чем остальные его социальные достижения, - социальная защищенность, отсутствие безработицы, минимум преступности, и т.д. По сравнению с главным, экзистенциальным преимуществом, все остальное не столь уж важно. Если бы даже общество великой цели было менее эффективным с чисто экономической точки зрения, его бы все равно стоило предпочесть обществу потребления.