Глава 5. “Время”, “материал” и “традиция” в потребительской и меновой стоимостях
“Время”
Для человеческой души, стремящейся к бессмертию и ценящей поэтому всякую длительную протяженность во времени, труд, как нечто скоротечное, не несет в себе идеи стоимости, а вот “время” - есть существенная составляющая стоимости для большинства людей.
В марксо-смитовской экономики временной составляющей в стоимости предметов не придавалось значения, так как марксо-смитовская экономика рассматривала человека как животное, и потребные ему стоимости касались только еды и одежды, которые человек как “производит”, так и “потребляет”.
Но если взять произведения искусства, то, очевидно, что хоть в какой-нибудь картине художника и заложена стоимость его труда, или даже мастерства, но гораздо больше на стоимость картины влияет ее возраст: чем старше картина, тем она дороже. При этом никто, конечно, не будет покупать старинную картину на аукционе, если есть подозрение, что она через год “осыплется”. Для величины стоимости предмета (кроме еды и модной одежды) важно, как срок давности, так и срок сохранности.
Старые автомобили отправляются на свалку, но если старый автомобиль блестит, как новый, и на нем можно кататься, то он имеет антикварную ценность и стоит еще дороже нового и его цена будет расти со временем.
Почтовые марки столетней давности очень дорого стоят, и, прежде всего, те из них, на которых нет почтового штемпеля, что позволяет их, как бы, хоть сейчас наклеить на конверт и послать. То есть, в старой почтовой марке ценится и то, что она не потеряла своей функциональности, оставшись, по сути, почтовой маркой.
Не только “почтовые” марки, но и “торговые” марки фирм, если эти фирмы старые, дают возможность фирме повышать цену на свои товары вне зависимости от их качества, а только за счет долголетия торговой марки. Например, какая-нибудь стиральная машина фирмы “Бош” оказывается дороже такой же машины другой фирмы в полтора-два раза только за счет того, что фирма “Бош” более старая.
Марксисты-смитовцы не отрицали в своей трудовой теории стоимости, что существуют некие предметы старины, которые под эту теорию не подпадают. Но считали количество таких предметов в мировом товарообороте незначительным, и не существенным при вложении капитала; как писал Рикардо “такие товары составляют очень незначительную долю”.
Однако, по крайней мере, в наше время, предметы, имеющие “время” в своей стоимости оттягивают на себя значительную часть мировых богатств. Очень древние вещи, которые хранятся в музеях, называются “бесценными”. Это примерно значит, что человечество за год не собирает в мировой бюджет столько прибавочной стоимости, чтобы ее можно было обменять на “бесценное” произведение искусства. А есть еще “бесценные” ценности, находящиеся в мире природы: какие-нибудь редкие животные, климатические оазисы.
В силу душевных склонностей любой человек ценит старые предметы, поддерживающие его связь с прошлым, начиная с семейных реликвий, доставшихся ему по наследству и кончая личными фотографиями, ценность которых высока только для отдельного человека, а не для всех.
С другой стороны, здравый смысл человека заставляет его ценить предметы, которые он может долго использовать без потери их стоимости, например, ювелирные изделия или какой-нибудь бытовой прибор, который много лет проработал, не ломаясь, и, наверное, еще столько же проработает.
Также и на убавочную стоимость распространяется понятие времени. Какой-нибудь военный подвиг человека - есть услуга своему народу или государству, поэтому с точки зрения экономической науки – это убавочная стоимость, которая долго сохраняется в истории и является достоянием этого народа или государства.
Ясно, что и подвиг Герострата, произведшего убавочную стоимость для своего городу, тоже оценивается временем.
Время производит в вещах не только прибавочную, но и убавочную стоимость. Так как время в стоимости имеет значение не только в смысле древности оцениваемого предмета, но и в смысле срока его будущей сохранности.
Возьмем производство хлеба. При Советской власти городских жителей, как правило, коробило оттого, что колхозники кормили свой домашний скот хлебом из магазина. В этом повседневном действии чувствовалось явное административное головотяпство, не согласующееся с марксизмом. Зачем тратить труд на выпечку хлеба для животных, которые и зерно могут съесть?
Но, учитывая временную составляющую стоимости, это легко объяснить. Зерно хранится годами, а хлеб – неделю. Поэтому, когда из зерна печется хлеб, то в зерне производится убавочная стоимость, так как хлеб быстро черствеет, и его срок хранения по сравнению с зерном резко падает.
Частный хлебопекарь получает прибыль только за счет того, что свежеиспеченный хлеб порождает на несколько первых часов, за которые хлеб надо успеть продать, прибавочную стоимость для пекаря, а затем возникающая убавочная стоимость в хлебе при его очерствении снижает его стоимость до нуля.
Но государственное хлебопроизводство слишком неповоротливо, чтобы угнаться за несколькими часами существования прибавочной стоимости в хлебе. Поэтому государственные хлебозаводы немалую часть продукции отправляли на корм скоту. Этого бы не происходило, если бы у нас в обществе существовала культура домашнего хлебопечения. Но советскому государству с его трудовой теорией стоимости казалось не выгодным, чтобы женщины пекли хлеб дома, отрываясь от фабричного станка, поэтому оно шло на издержки по печению лишнего хлеба, чтобы его можно было гражданам без хлопот купить в магазине. И даже если колхозник кормил государственным хлебом скот, то главное было в том, чтобы он его не пек дома.
Время в стоимости исчисляется по-разному. Очевидно, что человек, покупая товар, учитывает гарантийный срок, и товар, не имеющий гарантии, купленный, например, с рук, имеет более низкую цену.
Но вещь, которая уже принадлежит человеку, если ему кажется, что она может сломаться или потеряться, ценится им меньше по пословице: “что имеем – не храним, потерявши – плачем”. То есть, “вечный срок гарантии” снижает стоимость вещи в руках человека.
В этой противоположности влияния срока гарантии на стоимость заключена противоположность между меновой и потребительской стоимостями.
Например, в мультфильме про Винни-Пуха, Винни-Пух хочет подарить ослику Иа-Иа горшок с медом, но ему мед жалко, и он поет песню: “мед – это очень странный предмет, что если он есть, то его сразу нет”. Низкий “срок гарантии” для меда повышает его потребительскую стоимость для Винни-Пуха, и он не успокаивается, пока не съедает весь мед. После этого он поет другую песню: “Вот горшок пустой – он предмет простой, он никуда не денется, и потому горшок пустой и потому горшок пустой гораздо выше ценится”. То есть, потребительская стоимость горшка в глазах Винни-Пуха упала, и ему не жалко с ним расстаться, но при этом он уверен, что стоимость горшка выросла. Почему? Потому что та стоимость, которая выросла в глазах Винни-Пуха, - это стоимость меновая.
В том, как различаются потребительская и меновая стоимости, не просто разобраться. Марксизм, например, смешивает потребительскую и меновую стоимости. Для марксизма меновая стоимость есть часть потребительской, как сказано в советском словаре, меновая стоимость – это “количественное соотношение, в котором товары обмениваются как потребительские стоимости”. Говоря попроще, имеется в виду, что меновая стоимость – это потребительская стоимость, выраженная через другую потребительскую стоимость. Например, один ананас стоит десять яблок.
Адам Смит рассматривает разницу между потребительской и меновой стоимостями на примере разницы потребительской и меновой стоимостей у воздуха и воды, которые достаются людям бесплатно, то есть, имеют “нулевую” меновую стоимость, несмотря на большую “потребность” в них; и алмаза, который дорого стоит на рынке, но “съесть” (реально “потребить”) его нельзя. Констатируя эти расхождения в отдельных случаях между потребительской и меновой стоимостями, Смит переходит к рассмотрению меновой стоимости, а про потребительскую больше не вспоминает.
Мы же определяем разницу между потребительской стоимостью и меновой по “принадлежности” стоимости. То есть, в понятие “принадлежащие” стоимости, о которых мы говорили раньше, входят понятия “потребительская” и “меновая” стоимости. При этом потребительская стоимость – это стоимость “в своем кармане”, а меновая стоимость – это стоимость “в чужом кармане”. Одна и та же вещь имеет для хозяина одну стоимость – потребительскую, а для постороннего человека другую стоимость – меновую. И очевидно, что стоимости эти разные, так как “свое” и “чужое” оценивается людьми по-разному. Для одних вещей потребительская стоимость выше меновой, а для других ниже.
Очень часто меновая стоимость выражена в деньгах. Человек пришел в магазин, и на ценнике увидел “меновую” стоимость товара, выраженную в “денежной” стоимости. Когда он его купил, “меновая” стоимость для него превратилась в “потребительскую”, причем эта “потребительская” стоимость выше “меновой”, иначе, зачем же было покупать. Для хозяина магазина, наоборот, “потребительская” стоимость продаваемого им товара, ниже “меновой”, иначе, зачем же продавать.
Но для хозяина магазина в продаваемом им товаре есть и “меновая” стоимость, иначе как бы он узнал, что ему писать на ценнике. Она возникла потому, что хозяин магазина, как продавец, выставив свой товар на продажу, в своем сознании “отчуждает” от себя продаваемый товар, и как бы перестает считать его своим, поэтому и может назначить ему “меновую” стоимость – цену.
Итак, “потребительская”, “меновая” и “денежная” стоимости одной и той же вещи почти никогда не совпадают. Например, вода в общественном колодце не имеет “меновой” стоимости, а только “потребительскую”. Чек, который выбивает касса в магазине, имеет для покупателя только “меновую” и “денежную” стоимости, но не “потребительскую”. А батон хлеба в момент покупки имеет совпадающие “потребительскую”, “меновую” и “денежную” стоимости. Но после того как покупатель взял его в руки, “меновая” стоимость батона резко падает.
Какое-нибудь месторождение полезных ископаемых имеет “потребительскую” стоимость для государства, но, как правило, не имеет “меновой”, так как является неотчуждаемым достоянием этого государства, хотя и может быть посчитано в “денежной” стоимости. А личная фотография для владельца имеет большую “потребительскую” стоимость, не имеет “меновой” и не пересчитывается в “денежную”.
Можно сказать, что “потребительская” и “меновая” стоимости противоположны по праву собственности, а “денежная” стоимость может быть количественным выражением их обеих.
Поэтому, высокий “срок хранения” снижает потребительскую стоимость вещи, так как человек, для которого вещь “своя”, не боится за ее “сохранность” и не спешит ее потребить. И наоборот, высокий “срок хранения” повышает меновую стоимость товара, пока он еще “чужой”. Например, если человек купил свежий хлеб, то старается съесть его побыстрее, пока хлеб не зачерствел, а если он видит черствый хлеб на прилавке в магазине, то не спешит его купить, чтобы побыстрее съесть, пока он не окончательно зачерствел, так как хлеб не его, а “чужой”.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34