Глава 7. Хозяйство и Капитал
Смит предлагал мерить стоимости трудом или хлебом – “простым продуктом”, как писал Пушкин. А его оппонент Рикардо справедливо рассуждал, что труд и хлеб, также как и традиционная мера стоимости - золото, не могут обладать абсолютной ценностью, так как их стоимость зависит от многих причин: стоимость труда – от производительности, стоимость хлеба – от климата, а стоимость золота от наличия рудников и конъюнктуры. И поэтому Рикардо предлагал свою, как ему казалось, незыблемую меру стоимости – капитал. Идея его такова: цены могут расти или падать на любой товар, но соотношение капитала и прибыли на него стремится к некоей постоянной величине: “средней прибыли”, так как капиталисты все время стремятся переводить свои капиталы из малоприбыльных отраслей в “многоприбыльные”, отчего прибыль в “многоприбыльных” отраслях снижается, а в малоприбыльных повышается по принципу сообщающихся сосудов до некоторого среднего уровня. Ну а единица измерения капитала – это курс акций на бирже.
В наше время все знают, что нет менее надежного хранителя стоимости, чем биржевая акция, но во времена Рикардо это казалось неочевидным.
В марксизме принято такое определение капитала: “капитал – это стоимость, приносящая прибавочную стоимость”. К этому определению следовало бы добавить: “…и могущая подлежать обмену”, так как есть много стоимостей, приносящих прибавочную стоимость, но не могущих быть обмененными, например: река из которой ловится рыба; лес, где грибы собирают грибники, не являющиеся владельцами этого леса; дети, помогающие в хозяйстве родителям. Однако для марксизма, все, что приносит прибавочную стоимость, подлежит обмену.
Чем “капитал” отличается от “товара”. “Товар” это часть “капитала”, которая приносит его владельцу вместо “прибавочной” “убавочную стоимость”, в виде расходов на свое содержание, и которая поэтому выставлена владельцем для обмена (продажи). То есть, товар в результате обмена должен вместо убавочной принести владельцу прибавочную стоимость, и обратится в капитал. А капитал – это часть хозяйства, приносящая прибавочную стоимость и могущая быть обмененной, потому что не все в хозяйстве подлежит обмену.
Мы будем термин “капитал” употреблять, когда говорим о сфере обмена, а для сферы распределения будем употреблять термин “хозяйство”.
Государство - организм.
Обычно государственное хозяйство сравнивают с большим механизмом, “машиной”. Это не совсем верно. Хозяйство, в котором существуют только машины и вещи, можно сравнить с механизмом. Но хозяйство, в котором есть люди, или хотя бы представители живой природы, правильней назвать “организмом”, а не “механизмом”, так как такое хозяйство приобретает свойства организма. И сравнивать его удобней не с машиной, а с каким-нибудь домашним животным, например, лошадью.
Лошадь отличается от трактора тем, что она требует поддержки своей жизнеспособности вне зависимости от того, работает она или нет. Кормя лошадь, хозяин производит для себя убавочную стоимость, но этим сохраняет существующую стоимость – лошадь.
Трактор можно поставить в сарай, законсервировав, хуже он от этого не станет. Лошадь же, если не работает, то, во-первых, все равно ест, а во-вторых, теряет свою выносливость.
Допустим, один хозяин жалеет свою лошадь и берет в аренду у соседа за деньги его лошадь. При этом он ее сильно эксплуатирует, а кормит плохо, лошадь истощается, пока ее хозяин деньги тратит. Хитрый сосед возвращает ему истощенную лошадь. Но и свою лошадь, которая у него стояла в стойле, он тоже загубил, так как у нее возникло “ожирение сердца”, и она потом на первой борозде упадет.
В норме хозяин ухаживает за своей лошадью, вовсе не пичкая ее сверх меры едой, так как от этого она сильнее не станет. Лошадь он кормит по нормам питания, а, не обменивая труд лошади на еду. И работать он ее заставляет вне зависимости от хозяйственной необходимости, чтобы она не застаивалась.
При этом, кое в чем лошадь выгоднее трактора, так как фактически она бессмертна. Трактор, рано или поздно, сломается, а лошадь воспроизводит сама себя – дает потомство.
Также и люди в государстве. Их благополучие с точки зрения государства состоит в том, чтобы они не потребляли слишком много или слишком мало. Но неучастие государства в своем же хозяйстве, приводит к тому, что одни граждане едят слишком мало и погибают, а другие слишком много и погибают.
Что касается частных хозяйств, то для нормальной человеческой психологии естественно стремление не к бесконечному увеличению хозяйства, как самоцели, а к достижению “хозяйственной независимости”, то есть к жизни в “натуральном хозяйстве”. До революции говорили про кого-нибудь: “он живет своим хозяйством”, то есть, не состоит на государственной службе, которая бы его обеспечивала всем необходимым, и не является наемным работником в чужом частном хозяйстве.
“Свое хозяйство” может входить в более крупное “хозяйство”, как это было при крепостном праве. “Свое хозяйство” может быть “натуральным”, и оно дает, хотя и менее обеспеченную, но более независимую жизнь; или “товарным”, в этом случае оно полностью зависит от внешнего мира. Но, как правило, человек живет в своем семейном натурально-товарном хозяйстве. В этом случае, что-то производится для использования в хозяйстве, а что-то для обмена.
Владельца “чистого” товарного хозяйства называют иногда “капиталистом”. Это не совсем точно, так как понятие “хозяйство” шире понятия “капитал”. Хозяйство - это “капитал”, плюс “обслуживание капитала”.
То есть, допустим, лошадь, приведенная на рынок для продажи, – это капитал. Но лошадь дома, которую надо кормить – это часть хозяйства. Машина – это, с одной стороны, капитал, но так как она требует ухода, смазки и своей охраны, то есть, “обслуживания”, то машина для владельца – это его хозяйство – “автопарк”.
Капитал – это часть хозяйства, которая кроме потребительской имеет и меновую стоимость, из-за чего именно эту часть хозяйства надо усиленно охранять от воров.
Капиталом являются денежные накопления. Но деньги в сундуке под замком – это “хозяйство”, а сундук и замок – это “обслуживание капитала”. Другое дело, что стоимость самого сундука незначительна по сравнению с его содержимым, поэтому, сундук с деньгами, принято называть “капиталом”, а не “хозяйством”.
Капитал в “чистом” виде – это капитал в банке, когда хозяин капитала его не сам обслуживает (охраняет), а это делает банк, да еще обещает заплатить за это проценты. Так как это неестественная услуга, то тут можно подозревать мошенничество, что, как правило, и бывает: банки вклады воруют, и банковская система держится на временной инерции между кражей и разоблачением, которой довольствуется всякий вор: по известной схеме: “украл-выпил-в тюрьму”. Вот в узенькой полоске “выпил” и пытается лавировать банкир.
По мере роста капитала в одном хозяйстве, расходы на его обслуживание растут в геометрической прогрессии. Так как на большой капитал много претендентов со стороны, его, как известно, “воры подкапывают и крадут” (Мф.6:19). Поэтому “хозяйство” должно расти быстрее “капитала”, чтобы не оказаться разоренным. Если у хозяина есть большая семья или круг людей, с которыми он связан не “трудовыми договорами”, а “религиозными обетами”, тогда он способен удерживать большой капитал в одном своем хозяйстве. А если этого нет, то капитал появляется в таких случаях у человека в результате воровства, и человек оказывается с ним один на один. Такой капитал можно назвать “случайным”. Он непропорционально велик по отношению к хозяйству, в которое входит. Случайный капиталист, так как в его хозяйстве не хватает потребителей капитала, является вольным или невольным производителем убавочной стоимости, через предметы роскоши. Он реальные стоимости уничтожает как браконьер, отпиливающий у слона бивни.
Вот как-то один такой “случайный капиталист” по фамилии Брынцалов хвастался, как он с женой в Америке в ресторане заказал бутылку французского вина то ли за восемь, то ли за восемнадцать тысяч долларов. А что значит бутылка вина за 10-20 тысяч долларов. Ясно, что тот французский винодел, которому по наследству достался склад вина, заложенный его прадедушкой, будет это вино пить сам со своими родственниками. Но вокруг его фермы бродит какой-нибудь еврей, который скупает у него пустые бутылки и перепродает их своему какому-нибудь родственнику в Америку – владельцу ресторана. А тот наливает в нее что-нибудь, необычного вкуса, и ждет своего клиента. Такие как Брынцалов не каждый день ресторану попадаются, но ресторан на них и держится. Главное, даже нет смысла держать в бутылке за 10 000 долларов настоящее старое вино, так как здравомыслящий богач все равно не поверит, что оно настоящее. Он, если ему надо, купит вино столетней выдержки, непосредственно на винодельческой ферме, сразу ящик и подешевле.
Ресторану нужен “случайный капиталист”, обремененный “комплексами”, который пришел в ресторан, чтобы доказать всему миру, что он “не последний человек”. Он является настоящим клиентом ресторана, на их жаргоне – “лохом”.
Посетитель ресторана платит за “аренду” официанта, так как у него не хватает денег нанять слугу в свой дом на постоянную работу. Богач же, способный выложить за обед в ресторане несколько тысяч долларов, может и дома содержать слуг, поваров и к обеду приглашать художников и артистов, которые услаждали бы его слух и зрение, и прослыть среди них “покровителем искусств и ремесел”.
Но “случайный капиталист” лишен таких возможностей. Он, может, как-то и пригласил домой артистов, которые ему приглянулись по телевизору, да они все загадили или украли, пока обедали, так что пришлось после них полный ремонт делать. И “случайный капиталист” посчитал, что в ресторане ему обедать дешевле, там он и сам может “лить на стены вино…”
Как охранять “случайное богатство” от воров человеку, который всю жизнь до этого общался только с ворами? Он нанимает охранников, и сам бегает перед ними с пистолетом, обещая пристрелить того, кто из них хоть ложку украдет.
“Случайный капиталист” похож на крысу, забравшуюся в элеватор полный зерна, которой некогда поесть, потому что приходится драться с другими крысами за некое “право собственности”.
В конце концов, он становится жертвой более хитрого жулика, который втирается к нему в доверие. На понятии “случайный капитал” существует игорный бизнес, который отбирает капитал у “случайных капиталистов”.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34