2. Буржуазные революции и вознесение экономики
Революции в Англии (17 в.), Франции (18 в.) и Америке (18 в.) в корне изменили мир. Буржуазия стала господствующей силой, а область экономики стала единственным фактором, определяющим развитие общества. Тем самым не только была поставлена с ног на голову тысячелетняя система ценностей, но и открыта дорога для притязаний экономики на подчинение себе всего общественного целого и построение его сызнова по собственному образцу — естественно, за счет двух других областей.
Культура и политика подпали под власть экономических интересов. Кончилось это тем, что сегодня во всем мире культурное и политическое развитие чаще всего является лишь следствием стоящих за ним экономических стратегий. И неважно, идет ли речь о поддержке государством каких-либо культурных проектов, или об отказе от суверенитета в пользу неких наднациональных институтов: определяющее значение при принятии решений имеют не упомянутые выше области культуры и политики, а экономические предпосылки и выгоды.
Культура перестала быть независимой от экономики, как и политика, а вслед за ней — и государство, понуждаемое к проституции в почти повсеместно установившейся общественной системе, которая знает лишь одну категорию: категорию товаров и их изменяющихся цен.
Этот экскурс в историю, подводящий к современной ситуации, нацелен на объяснение единственного факта: сегодня вопросы экономики — это и вопросы выживания культуры и политики. Хотим мы того или нет, но нам придется заниматься этими вопросами. Упадок культуры, потеря национальной идентичности, чужеземное засилье через иммиграцию или разрушение природы — ни одну из актуальных проблем не решить без учета лежащих в их основе экономических факторов.
В этом состоит глубочайшее упущение консерваторов и националистов последних десятилетий. И лишь в малых кружках национал-революционеров, солидаристов и “немецких социалистов”, принадлежащих традиции Отто Штрассера (Otto Strasser), тема экономики была заявлена в ее основной и глубиннейшей форме. Оставшаяся же бoльшая часть правого и националистического лагерей почти полностью игнорировали область экономики, лишь бы избежать ее привязки к политике и культуре, как это было в древнейшей индоевропейской структуре общества. И поэтому предложенные ими решения остались по большей части сырыми, недоделанными и половинчатыми.