3. Вопрос о рыночной или плановой экономике
Идею, лежащую в основе этих позиций, следует искать в глобальных многолетних дискуссиях и спорах о двух идеальных типах экономики: рыночном или плановом хозяйстве, капитализме или коммунизме. После Октябрьской революции в России за этими планами стояли разные государственные системы, а после Второй мировой войны “холодная война” между двумя конкурирующими идеологиями и атомными сверхдержавами, поделившими почти весь земной шар, привела мир на край пропасти.
Этот спор стоил миллионы человеческих жизней. На несколько десятилетий он разделил ученых, художников, писателей и рабочих, наконец, сами народные массы, которые искали экономическую альтернативу. Этот спор вводил их в заблуждение, что лишь окончательный ответ на единственный вопрос — с той или другой стороны — даст им обеспеченное будущее. И сегодня, в конце самого, пожалуй, кровавого столетия в истории человечества, все более и более открывается ужасная правда — жертвы были напрасны, а великое противостояние двух систем создавало лишь кажущийся выбор и уводило от решения более глобальных вопросов. Существует целый ряд доказательств того, что эти бесплодные споры о рынке и плане, капитализме и коммунизме сознательно раздувались и поддерживались некоей заинтересованной стороной. Давайте же еще раз оглянемся назад, и вернёмся к краткому историческому экскурсу, с которого мы и начали наши рассуждения. Вспомним о глубочайшем расколе древней индоевропейской традиции, свершенном буржуазными революциями 17 и 18 веков. Следствием этого раскола стало господство экономических отношений в обществе — не в дополнение двум другим типам отношений, а в ущемление и подчинение их.
Поэтому любая сущностная критика порожденного этим капитализма должна была вести к ограничению господства экономики и к возрождению взаимодополняющей троичной структуры, будь то в ее традиционной, или же подогнанной под современные условия форме. Марксистская идеология во всех ее вариациях именно этого и не сделала. Более того, она сама была следствием гегемонии экономики, соглашалась с ней, и, придя к власти, поставила ее во главу угла. Марксизм — близнец капиталистического мышления, он разделяет с ним те же предпочтения и цели: разрушение традиционных культур и идеалов, разрушение религии любого типа, стирание национальных различий, “опека” национальных государств через создание надгосударственных институтов или систем соглашений, беспардонное разграбление природых ресурсов, чисто количественное определение экономических критериев успеха и стремление к материальному благосостоянию, изначально определяемому через объем потребления. И неудивительно, что возникновение марксистского учения и несущего его политического течения в 19 столетии можно беспрепятственно вывести из идей буржуазной революции и буржуазно-демократического движения при близком рассмотрении их истории с точки зрения организаций, общего духа и конкретных личностей.