8. Текущая ситуация в Германии
Отовсюду слышны возгласы протеста против такой трактовки. Говорят, например, что Германия крайне бедна сырьем и поэтому крайне ориентирована на экспорт. Первое верно лишь при некоторых условиях. Второе может быть аргументом лишь для продолжения необходимого внешнеторгового товарообмена, но ни в коем случае - для расширения международной свободной торговли.
Что касается сырья – в широком смысле, т.е., включая исходные сельскохозяйственные продукты, – то Германия и сегодня в состоянии сама на своей земле производить все необходимые для хорошего пропитания своего населения углеводы, белки, жиры и витамины и при этом даже продавать определенные излишки на экспорт. Небольшие издержки на разнообразие питания, например, экзотические фрукты, которые сегодня привозятся со всего земного шара с огромными энергетическими, материальными затратами и нагрузкой на экологию, можно пережить.
Однако потакание то одному излишеству, то другому преобразило аграрную политику Германии после 1945 г., и сделало ее просто-таки безумной, если не назвать прямо изменнической и преступной. Эта в прямом смысле асоциальная политика Германии стоила жизни сотням тысяч крестьянских хозяйств, деньги, с таким трудом заработанные своими же налогоплательщиками, ее пускала страна на выплату премий за слитое молоко, зарезанный скот и оплачивала фабричное уничтожение продуктов, а вместо всего этого ввозила продукты из-за рубежа, из стран, чьи жители сами нередко страдали от нехватки еды. Здесь со всей ясностью проявляется, насколько обманчива такая политика, от которой зависят все необходимые исправления экономических просчетов. Что касается энергетического сырья, то Германия располагает огромнейшими месторождениями каменного и бурого угля. Этот уголь пригоден и для выработки электроэнергии, и для производства бензина. Хотя возражения экологов против этой технологии весьма серьезны, и принять ее можно только с рядом ограничений.
Больше полувека наша Германия, ослепленная доктриной свободной торговли и находящаяся под диктатом мощных капиталистических структур, основывала свою политику на импорте дешевой нефти, дешевого ядерного горючего и дешевого зарубежного угля. Если бы вместо этого были проведены целенаправленные научные изыскания новых систем использования местного угля (на основе десульфурации технических газов и улучшения гидрогенизации), то горное дело, так же, как и экологическая ситуация, пребывали бы в значительно лучшем состоянии, чем когда бы то ни было, и мы смогли бы занять первое место среди мировых держав в области этих технологий.
Не говоря уже о том, что потребление электроэнергии (вокруг чего с начала 70-х годов вращаются все дискуссии об энергетике и экологии) в Германии, а равно и в других индустриальных странах может быть настолько снижено благодаря разумной экономии и экологической перестройке, особенно системы транспортного снабжения. Вполне можно обойтись без огромного энергетического импорта и положиться на собственные силы. Но, в конечном счете, как и все в экономике, это опять же вопрос желания или нежелания, управления или неуправления политикой.
Независимо от собственных имеющихся возможностей производства электроэнергии и продуктов питания Германия всегда будет зависеть от экономического обмена с другими странами. У нас просто отсутствует ряд полезных ископаемых. И хотя сегодня, в условиях либерально-капиталистической системы, речь идет о расширяющейся международной торговле, о возможно большем интернациональном обмене товарами (и, соответственно, прибыли), национальное народное хозяйство должно стремиться к тому, чтобы импорт-экспорт существовал лишь постольку, поскольку необходим для покрытия потребностей.
Это требует изменения системы внешней торговли в пользу усиления государственного вмешательства в форме таможенных пошлин, квот и запретов, а также отказа от многонациональных товарных рынков в пользу двусторонних торговых соглашений между отдельными государствами, которые заключаются на политическом уровне и осуществляются в рамках политики, поставленных самой жизнью. Такая классическая протекционистская политика в смысле защиты и поддержки национального хозяйства была в Германии отличительным признаком консерваторов и националистов начиная с 19 в. — вплоть до 1945 года, когда они попались на либеральную удочку антикоммунистической паники и с тех пор перестали существовать как самостоятельный фактор политэкономических дискуссий.
Тот факт, что международная свободная торговля и так называемый “Sachzwang Weltmarkt” (товаро-ориентированный мировой рынок) ввиду их негативных последствий для народных хозяйств и национального суверенитета постоянно ставятся под сомнение, и что представленная здесь позиция не является каким-то экзотическим единичным мнением, подтверждается не в последнюю очередь теми трудностями, на которые постоянно наталкивается реализация общего таможенного и торгового соглашения ГАТТ и Маастрихтского договора.
Соответствующее сопротивление формулируется на государственном уровне, и не в последнюю очередь во Франции, и есть признаки того, что и в Германии, по крайней мере, у некоторого ограниченного круга политических деятелей, оно находит горячий прием и поддержку. По крайней мере, дальнейшее обострение глобальных кризисных явлений капиталистического мирового рынка вызовет его радикальное переосмысление. Настолько, насколько система национального народного хозяйства должна быть протекционистской, настолько же она должна быть неомеркантилистской в смысле целенаправленной поддержки определенных отраслей экономики и инвестиций по политическим приоритетам. В этом же состоит и центральный отправной пункт связки экономики с общенациональными запросами. Т.е., при решении о создании или дальнейшем развитии какого-либо сектора экономики нужно основываться не на кратковременной производственно-экономической рентабельности, а на долговременной народно-хозяйственной или политической необходимости. Естественно, это не может считаться некоей “карт-бланш” для бесконечного субсидирования бесхозяйственности и бездумного растранжиривания государственных средств. Нужно создавать гораздо более работоспособные налоговые и контролирующие структуры, которые будут постоянно проверять правильность обращения с вложенными для поддержки средствами, обладают необходимыми властными полномочиями и вмешиваются в управление – но именно это требует вмешательства государства в экономику.
В кредитном секторе лучшим выходом было бы создание условий для распределения кредитов с низкими процентными ставками в инвестиции будущих технологий (как раз в области охраны среды и оптимального потребления электроэнергии) и в инфраструктурные проекты – последние также с точки зрения экологической и повышающей работоспособность перестройки систем транспорта и снабжения. Процентные ставки этих кредитов должны быть ощутимо ниже обычных рыночных ставок и должны финансироваться из бюджетных средств. Такие кредиты должны проводить четкую границу между народнохозяйственными и политически значимыми инвестициями и нуждами международной, ориентированной лишь на прибыль банковской системой. Соответствующие государственные фонды должны финансироваться через повышение специального налога на определенные финансовые операции и связанные с ними сделки.
Может получиться так, что нажитый на финансовых спекуляциях непроизводительный капитал, по меньшей мере частично можно обратить в капитал, продуктивный для народного хозяйства. Следующим, уже революционным шагом для создания хозяйственно-политической платформы государства станет многолетний мораторий на выплату погашаемых процентов государственного займа, переходящий в дальнейший отказ от кредитов в частных банках и, как следствие этого, приводящий к радикальному падению процентных ставок.