9. Идея социальной защищенности
Совершенно ясно, что в связи с неомеркантилистской поддержкой экономики и распределением кредитов вопрос об экономических отношениях собственности не может быть табу. Если для завоевания и поддержки важных для народного хозяйства секторов экономики необходимо забрать их из-под власти частного капитала, их временная или полная национализация проводится силой. Большей частью своего экономического подъема Франция обязана де Голлю, осуществившему такую выборочную политику национализации по политическим критериям. Насколько неважен догматичный вопрос о плановой или рыночной экономике, настолько же неважен вопрос о частной или государственной собственности. В лучшем случае нужно стремиться к преобладающей частной или коллективно устроенной структуре собственности, при которой определенные ключевые области в промышленном и кредитном секторе сохранены в полной или частичной собственности государства.
Особое внимание в национальном народном хозяйстве должно быть уделено справедливому построению социальной системы. Справедливое народное хозяйство – значит народное хозяйство всего народа и для всего народа, которое должно предоставлять населению, зависящему от зарплаты, — естественно, включая детей и пенсионеров – соответствующую часть в созданном общими усилиями богатстве, а также защиту и сочувствие в случае нужды. Народ – это единая в своей солидарности общность, которая должна увязывать воедино волю к самовыражению, идущую вовне, с внутренней защитой и поддержкой своих сограждан!
В этом и состоит радикальное отличие социального измерения национального народного хозяйства в его картине человека от коммунистического и капиталистического представлений. Коммунизм руководствуется идеей “одинаковости”, достичь которой он пытался с помощью неограниченного разграбления природы и завышенного уровня потребления в догматичной плановой экономике. Этот уравнительный подход, который не принимал во внимание как индивидуальные различия людей, так и национальную идентичность и хотел их уравнять, разбился в реальности и о реальность. Приоритет капитализма – свобода, которая, правда, основывается на заложенных в человеке инстинктах конкуренции и борьбы, но интерпретирует их односторонне – в смысле права сильнейшего и разрыва всех связей. Из этого логично следует, — что мы и находим у Макса Штирнера, Герберта Спенсера и некоторых представителей современного неолиберализма – что буржуазно-либеральная этика конкуренции и свободы ведет к войне всех против всех и исчезновению объединяющих структур и надындивидуальных точек зрения.
Альтернативой обоим этим способам мышления является руководящая идея социальной защищенности. Именно из этой идеи должны в первую очередь исходить все социально-политические размышления в системе национального народного хозяйства. Эта идея прекрасно отдает себе отчет в существовании инстинктов конкуренции и борьбы, но примиряет их с также заложенными в человеке инстинктами товарищества и обоюдной помощи, ориентируя эти инстинкты на надындивидуальные ценности и, таким образом, ставя их на службу общественному благу. Труд и капитал должны рассматриваться в национальном народном хозяйстве как равноправные факторы, которые только совместно смогут удовлетворить экономические потребности нации. Это должно найти различное применение и за пределами социальной политики. Несложно представить себе, например, такое профессионально-сословное структурирование палаты народного представительства — решение, которое при случае легко могло бы преодолеть проблему противоестественных партийных банд и сегодняшнего парламента служащих и учителей.
Корпоративные комитеты управления, на равных основаниях зависящие от государства, капитала и труда, могли бы взять на себя важные задачи экономического планирования на национальном, региональном и муниципальном уровнях. Наряду с элементами протекционизма, неомеркантилизма и солидаризма (в смысле создания социальной защищенности) в национальное народное хозяйство должен быть включен и элемент корпоративизма, планомерного сотрудничества национального капитала и рабочих.
Равноценность труда и капитала должна также отражаться в производственном внутреннем соотношении. Это может произойти не в последнюю очередь благодаря интенсивной поддержке всех стадий, которые позволят рабочим и служащим участвовать в производственном благосостоянии своего предприятия.
В сегодняшней ситуации вопрос безработицы – это, наверное, самая больная тема в социальной области. Все связанные с этим споры направлены в ложную сторону тем утверждением, что работы слишком мало, и что уже имеющаяся работа должна лишь быть по-новому распределена между ищущими работу.
Если исходить из привычного представления о рынке труда, то у него, как и у любого рынка, есть предложение и есть спрос. Со стороны предложения мы найдем сегодня ни в коем случае не меньше, а, напротив, намного больше рабочих мест, чем еще 10 или 20 лет назад. В 1972 г. в “старой” ФРГ (т.е. до объединения Германии — прим. перев.) было почти 26 миллионов ищущих работу, а в 1992 г. их было на 3 миллиона больше, а именно 29 миллионов. Но в то время как в 1972 г. ищущих работу было по среднегодовому показателю только 246 тысяч, до 1992 г. это число увеличилось в 7 раз — до 1,7 миллиона. Рост безработицы можно объяснить только со стороны спроса: на рынок труда выходит намного больше ищущих работу, чем существует вновь созданных рабочих мест. Поэтому решение вопроса безработицы должно идти именно со стороны спроса.
Таким образом, нельзя не признать, что экономически в высшем смысле вредно и социально-политически абсолютно безответственно то, что во времена быстро растущей безработицы иностранная иммиграция в Германию и, тем самым, постоянный рост спроса на рынке труда, со стороны политики не только не ограничивается, но и частично поддерживается. Неудивительно, что протест против иммиграции находит большую поддержку в среде немецкого пролетариата: в первую очередь немецкие рабочие и безработные подвергаются все более усиливающейся конкуренции со стороны иностранных рабочих на рынке вакансий.
Поведение профсоюзов в связи с этим можно назвать только скандальным. Ограничение иммиграции и устранение иностранной занятости, т.е. мероприятия по занижению спроса на рабочие места, в течение последних нескольких лет смогли снять остроту этой проблемы и открыть новые перспективы сотням тысяч ищущих работу, но в настоящее время безработных немцев.
Нельзя не признать также то, что с государственной поддержкой неработавшие до сих пор женщины получают стимул вступать в трудовую жизнь, и, вместо того, чтобы посвящать себя семье и воспитанию детей, искать сомнительного самовыражения у конвейера, за офисным столом или в кассовом окошке. Вместо этого надо бы всячески поддержать, даже финансово, ту работу, которую женщины выполняют в семье как матери. Тем самым, наконец-то, можно было бы остановить продолжающееся на протяжении последних 25 лет падение рождаемости в Германии, которое все больше угрожает существованию нашего народа. Повышение рождаемости стало бы искрой зажигания внутриэкономического мотора для целых отраслей и создало бы новые рабочие места, помимо прочей ценности для народа.