Примечания:
162 Однако материалистическое определение богатства как совокупности материальных продуктов, или чувственно осязаемых предметов, которые можно видеть или пощупать руками, не соответствует уже современному состоянию производства: ни электрическая промышленность, ни химическая, ни транспортная, ни телеграф, ни телефон и т. п. не укладываются в смитовское определение, - даже материальные блага дематериализировались.
*42 Часть вместо целого (лат.).
163 “Однако знания высоты чисел и факта их большей или меньшей устойчивости в течение хотя бы неопределенно долгого промежутка времени недостаточно для построения расчетов на будущее”. “Устойчивость статистического числа не закон, определяющий, ход событий, а результат стечения многообразнейших обстоятельств (Лексис)» (А. А. Чупров, цит. соч., 379).
164 Ср. мой очерк “Народное хозяйство и религиозная личность” в сборнике “Два града”, т. I. Москва, 1911. Ср. также капитальные исследования Макса Вебера о протестантизме и “духе капитализма” (основные выводы которого приводятся в цитированной статье) и новейшее исследование Замбарта: Juden und das Wirtschaftsleben, 1911.
165 Впрочем, фактически и в этих quasi-теоретических спорах примешивались мотивы практического характера, связанные с этими теориями лишь слабыми узами исторических ассоциаций (напр., таков quasi-социалисти-ческий характер трудовой теории ценности, quasi-антисоциалистический - нетрудовых теорий). Этого рода связь теорий с практикой, лжепрагматизм, есть не что иное, как научная тенденциозность, притом наихудшего сорта. Излагаемое в тексте понимание научной ценности экономических теорий было высказано мною еще в книге “От марксизма к идеализму”, 1903 (см. очерк: “Задачи политической экономии”) и есть плод не только методологических размышлений, но и непосредственного личного опыта - долголетних занятий экономической теорией: наибольшею спорностью и запутанностью обладает теория там, где в действительности нет проблемы или же она неудовлетворительно формулирована и не вполне осознана.
*43 Кому выгодно? (лат.)
166 Владимир Соловьев, с своей философской универсальностью, как он ни чужд был вообще экономизму, однако учуял жизненную правду и оценил своеобразный мотив экономического материализма, хотя и выразил это в слегка насмешливой форме в статье “Идея сверхчеловека” (Собр. соч., т. VIII, стр. 310 сл.): “Всякая идея сама по себе есть ведь только умственное окошко. В окошко умственного материализма мы видим один задний, или, как французы говорят, нижний, двор (La basse cour) истории и современности”. В этих добродушно-насмешливых словах мы находим, однако, такое признание особой правды экономического материализма, его своеобразного философского мотива, которого не встречается у идеалистических философов. Но, конечно, и Соловьев ошибался, полагая, что “идея” экономического материализма “обращена лишь на текущее и настоящее” (там же), но не на будущее; здесь многому он мог бы научиться от столь влиявшего на него мыслителя ?. ?. Федорова, мировоззрение которого, бесспорно, включает в себя некоторые философские элементы, общие с экономическим материализмом (ср. мои “Два града”, т. II).