Основные процессы и тенденции, проявляющие себя в современном мировом хозяйстве, не оставляют у внимательного наблюдателя иного ощущения, кроме исчерпанности предлагаемых моделей и тривиальности гипотетических мер, призванных затушевать в новых условиях неработоспособность казавшихся незыблемыми постулатов.
Необходимо со всей определенностью признать: современный нам мир – однополярен и ориентируется явно или неявно на политические и экономические правила, устанавливаемые США, хотя бы потому, что иных правил никто не предлагает. При этом в долгосрочном плане жизнеспособность подобной конфигурации вызывает обоснованные сомнения, поскольку наталкивается на естественные ограничители, которые на данный момент не только не преодолены в рамках однополярного мира, но даже не скомпенсированы сколь либо убедительным образом.
Современная экономика – глобальна. Она в полной мере еще не стала таковой, но стремится к этому. Формы присвоения результатов экономической деятельности – национальны. Структуры модерна, которыми являются современные государства и системы управления ими входят в противоречие с потребностями капитала, который становится все более интер-национальным и анонимным. То, что сегодня определяется термином «глобализация» есть попытка растянуть на большую часть мира американскую социально-экономическую модель (вернее, даже, модель «западного» глобального проекта финансового капитализма), в результате чего возникает конфронтация с системами смыслов, иными, чем они есть в опорной стране проекта, а именно в США.
Таким образом, мы пытаемся вступить в глобальный постмодерн, не имея пока даже приблизительного представления о том, что это такое, опираясь на инструментарий, оставшийся нам от модерна. Практически это и является основным содержанием нашей эпохи, вызывающим антагонизм и напряженность.
Данная статья представляет собой попытку осмыслить истоки тех или иных систем смыслов и применить полученные результаты к российской действительности. Тема была начата в серии совместных с М.Л.Хазиным публикаций рассмотрением глобальных проектов и продолжена попыткой применить данный метод к возможному устройству политической системы .
Необходимо отметить, что поиск нового метаязыка описания глобальных постмодернистских процессов заставил целый ряд исследователей обратиться к истокам культуры в поиске своего рода исходных кодов, которые можно было бы встроить в новую общую операционную систему постмодерна, которую, практически, нужно проектировать «с нуля».
Исходная гипотеза состоит в следующем: Устройство социально-экономической системы может быть успешно в той мере, в которой оно основывается на системе смыслов, имманентной общности, сознательно развивающей данную социально-экономическую систему. Проектной общностью постмодерна является (в идеале) все население планеты Земля.
Логичней всего продемонстрировать действие этого механизма на устройстве социума США, который является лабораторно чистым экспериментом конструирования социально-экономического уклада под заданные параметры.
США формировались как христианская страна, правда, в протестантской версии этой религии. Для нее характерна личная ответственность перед Создателем, трудовая этика, общинность, воздаяние на небе по результатам достижений на Земле. Отсюда главный тезис отцов-основателей в виде свободы, как несущей конструкции американского образа жизни. Свободный человек путем личных усилий стремится к высшим достижениям, чтобы быть угодным Богу. Далее он, как член общины, отчисляет деньги на общие нужды и делегирует через выборы своих представителей следить за правильным использованием собранных средств. Вот это и есть политическая система США. Понятно, что там никакой предшествующей традиции не было (не считая индейцев). Библейские догматы, кстати, не все остались в неповрежденном виде. По ходу дела был, как бы, забыт запрет на ростовщичество.
Иначе говоря, из всего учения, из всей истории, из всех традиций был вычленен некий интегральный смысл, который был помещен в понятие «свобода». Как цель (быть угодным Богу), так и путь (жить достойно и состоятельно) не существуют друг без друга. Во многом тезис о свободе был вполне понятным для массы конструктом преодоления традиции зависимости от короля и его власти, от тогдашних отношений собственности, да и просто выходом для пассионарных жителей Европы. Не следует забывать: первые поселенцы отправились на освоение новых земель совершенно добровольно, хотя это предприятие было по тем временам довольно опасным.
Во всем этом имеется еще одно важное обстоятельство, которое неявно сопровождает формирование демократических структур модерна. В основе создания политических институтов и процедур лежит идеалистическая идея преодоления розни. Для того, чтобы избежать кровопролития в ходе согласования интересов необходимо решить три задачи: Соединение функций; разделение функций и наделение функциями. Разделение функций необходимо для размежевания власти и собственности, чтобы у нее не было соблазна перековывать орала на мечи. В корректном определении это должно звучать так: Субъектом хозяйства должно быть лицо (физическое или юридическое) в отношении которого наступает ответственность за принятие экономических решений. В традиционном обществе власть (имеющая, как правило, легитимацию Свыше) могла потребовать от производителей чего угодно для себя или вытоптать их посевы во время охоты. Экономическое решение принимали одни, отвечали – другие. Значит, во избежание разорения и потравы, властные функции разделялись с экономическими, а экономическая ответственность соединялась с субъектом хозяйства. При такой постановке вопроса необходимо наделять функциями легитимного насилия определенные структуры, причем не навсегда, а на время и под конкретные задачи.
Все вышеперечисленное совершенно сознательно конструировалось на территории, известной нам сегодня, как территория США. У них получилось, правда, не сразу, а после кровопролития, но в истории человечества почти всегда так и бывало.
Возможен ли этот путь для остального человечества? Теоретически, разумеется, да, но не все народы имели и имеют в своем распоряжении набор смыслов, ведущий к созданию подобной, внутренне непротиворечивой, системы. Причем системы, включающей в себя не только хозяйство, но и власть и приватность. Это ни в коем случае не означает, что подобная система не возможна в принципе. Чтобы понять, как бы некоторая гипотетическая система могла выглядеть в нашем случае, нам необходимо ответить на вопросы: Почему и зачем мы хозяйствуем? Какие виды хозяйства для нас органичны? Здесь необходимо дать определение, что мы в данном случае (для целей данной статьи) понимаем как смысл.
Смысл есть ментальный конструкт, формирующийся из проекции ценностной системы на традиционный жизненный уклад, что приводит к складыванию типизированных форм отражения окружающей действительности и стереотипов деятельности в хозяйстве, строении общества и частной жизни.
Смыслы, в отличие от ценностей, не вербализуются и являются продуктом взаимодействия переменных и постоянных величин. Ценностная система является переменной величиной в данном взаимодействии. Достаточно вспомнить, что наша страна в ходе прошлого столетия меняла ценностную систему дважды. Гораздо более устойчивым является архетипический уровень, под влиянием которого преимущественно находится традиционный жизненный уклад, хотя полностью неизменным его тоже назвать нельзя. Он, в свою очередь, включает три области, которые мы обобщенно можем определить, как Место, Образ действия и Время.
Под Местом понимается совокупность природно-климатических условий, в которых формируется и развивается некая общность. Можно выделить четыре типа пространства, имеющих обобщенные условные архетипические черты, определяющие хозяйственные отношения человека и природы, релевантные для целей данного исследования: море, степь, лес, гора. Характер отношений человека с природой в рамках данных архетипов может строиться следующим образом:
Симбиоз
Пользование природой предполагает взаимодействие и вовлеченность человека в природные процессы
Противостояние
Пользование природой не предполагает взаимодействие и вовлеченность человека в природные процессы
Степь, Море
Лес, Гора
Представляется, что пользование природой в условиях взаимодействия и вовлеченности предполагает формирование стереотипа повторяющихся типизированных действий и приемов в процессе хозяйственной деятельности. Напротив, пользование природой без взаимодействия и вовлеченности формирует уникальные навыки разрешения нестереотипных ситуаций.
Экстравертивность
Пользование природой не может полностью обеспечить жизненный цикл и предполагает необходимость обмена
Интравертивность
Пользование природой может полностью обеспечить жизненный цикл и не предполагает необходимости обмена
Степь, Море, Гора
Лес
При этом признак «меновый-неменовый» мы будем использовать отдельно в дальнейшей классификации наряду с «экстравертивностью-интравертивностью» с целью более наглядной демонстрации проявления того или иного архетипа.
При этом совершенно очевидно, что столь простая классификация может быть принята только для выделения базовых характеристик архетипов, тогда как в реальности существуют исключительно комбинации данных типов пространств, демонстрирующие сочетающийся, а зачастую и противоречивый набор признаков. Это, разумеется, также связано с расширением общностей и вовлечением в хозяйственный оборот все больших территорий. Так, мы выделили следующие комбинации и, соответственно, наборы признаков:
Море\Лес
Интравертивный
Противостоящий
Меновый\неменовый
Гора\Степь
Экстравертивнй
Противостоящий
меновый
Море/Степь
Экстравертивный
Симбиотический
Меновый
Лес/Степь
Интравертивный
Симбиотический
Неменовый/меновый
Применяя выделенные комбинации к интересующим нас общностям можно соотнести комбинацию Море/Степь с США, но, впрочем, и с Юго-Восточной Азией, что на наш взгляд может объяснить складывание доминирующего сейчас там типа хозяйственной деятельности, а также миграцию сборочных производств и прочих предприятий, подразумевающих типизированную деятельность, из Европы и США в направлении ЮВА. Напротив, комбинация Лес/Степь, очевидно соотносимая в значительной мере с Россией, в своей архетипической основе менее склонна к такого рода хозяйственной деятельности, на чем мы подробнее остановимся после рассмотрения оставшихся двух областей архетипического уровня.
Страницы: 1 2