Хозяйственный рационализм и старообрядчество
Целостная система управления предприятиями определялась не только технико-экономическими условиями, но и религиозно-этическими факторами. В формировании принципов и методов управления во второй трети прошлого столетия наряду с хозяйственным рационализмом, порожденным экономическим и общественным развитием, большую роль играл специфический духовный строй староверческого предпринимательства.
В первой половине XIX в. на основе развития старообрядческой трудовой этики, принципа личной ответственности и других элементов сформировалась концепция Дела, ставшая стержнем староверческой предпринимательской этики.
Религиозно-нравственная мотивация предпринимательской деятельности у старообрядцев заключалась в том, что самоотверженно трудясь в организации промышленного или торгового дела, они осуществляли подготовку личного душеспасения. Ревность в “труде о Господе” на предпринимательском поприще объяснялась и тем, что Дело представляло собой исполнение христианского долга перед Богом и людьми. Успех зависел лично от хозяина-организатора, но не имел самостоятельной этической ценности, приобретая смысл лишь тогда, когда результаты предпринимательства использовались в служении Богу и Церкви как сообществу христиан. Более эффективное и умелое хозяйствование способствовало укреплению и возрастанию веры. Право распоряжения результатами предпринимательства не просто ограничивалось этическими целями. Передача средств религиозной общине, единоверцам, обществу, рабочим, “внутренняя” и “внешняя” благотворительность являлись главной нравственной целью предпринимательства.
В итоге старообрядец-хозяин ощущал себя не столько собственником, работающим для возрастания богатства, увеличения имущества и т.п., сколько организатором, несущим обязанности перед Богом и обществом, не столько личным владельцем, сколько лично ответственным за свое Дело, свою судьбу, судьбы других людей, веру.
В деятельности Тимофея Морозова – одного из крупнейших староверческих хозяев – это положение реализовывалось в полной мере. Важным компонентом понимания им Дела являлась необходимость использования части его результатов для общества. Огромные суммы (но только из личных средств) передавались Рогожской старообрядческой общине, светским учебным заведениям и прежде всего Московскому университету. Создавались больницы и богадельни, устраивались лазареты для раненых на турецкой войне. Фабричная социальная инфраструктура начала развиваться задолго до выдвижения рабочими требований в этой области. Более того, в то время они часто принимали в штыки обязательные школы и другие подобные нововведения.
Делу Морозов отдавал всего себя. Конечно, ему, выходцу из той же социокультурной среды, что и его рабочие, было нелегко склонять, по выражению В. Рябушинского, “упрямую и обуреваемую соблазнами голову перед заповедями Христа”. Но именно духовные ценности “старой веры”, подкрепляемые тенденциями новой эпохи организации фабричной промышленности, способствовали формированию управленческой концепции, основанной на принципах личной ответственности, добросовестности и стремления к высокому качеству как гарантии сбыта.
Деятельность Тимофея Морозова, как и многих других русских предпринимателей, доказывала принципиальную возможность развития системы управления, реальность модернизации на основе православных духовных ценностей, совмещаемых с использованием адаптированного опыта индустриальных стран.
1. ” Памятные книги” содержали ежедневные распоряжения руководителя по всем вопросам управления.
2. А. Назаров был зятем Т. Морозова, но для того прежде всего имели значение квалификация и порядочность кандидата, а также “ревность в деле”. Кроме Назарова среди пайщиков были все директора, реально занимавшиеся управлением предприятиями Товарищества.
3. Современные исследования и анализ документов разрушают стереотипные представления о том, что причиной стачки явилось “самодурство” Морозова (см., например: Морозова Т.П., Боткина Н.В. Савва Морозов. – М.: Русская книга, 1998. – С. 107-110). Подробное рассмотрение этого вопроса выходит за рамки данной статьи.
4. По документальным свидетельствам, “казарменной” дисциплины и тотального контроля собственно не было, но старосты следили за соблюдением порядка, наказывали штрафами и недопущением к работе за драки, пьянство, принуждали рабочих содержать свои жилища в чистоте и т.д.
5. В конце ХVIII – первых двух третях ХIХ вв. патриархально-авторитарный патерналистский комплекс играл стимулирующую роль в развитии производства и формировании системы взаимоотношений рабочих и предпринимателей. Во взаимодействии с другими этико-религиозными элементами он привел к началу процесса создания социальной промышленной инфраструктуры.